Главная / достопримечательности Италии / Достопримечательности Флоренции / Соборная площадь

Соборная площадь

 Все, что приходит на ум, когда слышишь слово «Флоренция» каким-нибудь унылым, снулым зимним днем; все, что включе­но в любой учебник и в любую программу-минимум из серии «Классическая Италия за неделю»; все, чем заманивают при­вокзальные сувенирные лавки, - все находится именно здесь, на пространстве в пару квадратных километров между кафе­дральным собором (он же Дуомо), площадью Синьории и дворцом Питти.

Километры эти могут смело претендовать на звание са­мых затолпленных в округе, а то и во всей стране: так уж исторически сложилось. У античных флорентийцев непода­леку был форум, который по ходу дела превратился в рынок; к Средние века городская жизнь, как водится, вертелась во­круг главной церкви; в республиканские времена население собиралось на площади Синьории вершить государствен­ную политику; Медичи приспособили эту площадь под аре­ну для торжественных церемоний (от свадебных шествий до публичных казней): французы водрузили на ней дерево свободы. Сейчас здесь пасутся - туристы, портретисты, бродя­чие артисты, торговцы зонтами, извозчики и попрошайки.

Кстати, о святых покровителях: помимо оставшегося с языческих времен Марса и сменившего его Иоанна Крес­тителя, флорентийские интересы па небесах защищал еще и святой Зиновий, один из первых местных епископов. Посвященная ему колонна (1384) стоит как раз пе­ред входом в Баптистерий - на том самом месте, где, как ут­верждается, посреди зимы зацвел вяз, мимо которого проно­сили гроб с останками усопшего праведника. Пресловутые останки теперь находятся в соборе, прямо под главным алта­рем, в бронзовой урне работы Гиберти.

Впрочем, урна - это так, между делом. Главное, что Гибер­ти оставил после себя на этом пятачке, - бронзовые двери Баптистерия: северную (1403-1434) и восточную (1425-1452), ту самую, которую щедрый па восторженные определения Микеланджело окрестил «Райскими вратами».

Северная дверь собора - та, где сейчас вход. На ней скульптор изо­бразил, во-первых, истории из Нового Завета (от Благовещения до Вознесения), а во-вторых (в левой части рамы, пя­тая голова сверху), самого себя в довольно причудливом го­ловном уборе. Не удовлетворившись достигнутым, Гиберти с типично ренессансной наглостью повторил автопортрет и на восточной двери, на сей раз - лицом к собору и в позо­лоченном виде (левая створка, правая часть, четвертый свер­ху). Впрочем, большая часть барельефов посвящена более благочестивым сюжетам из Ветхого Завета.

Точности ради следует добавить, что в Баптистерии име­ется и третья дверь, самая старая, ее сделал Андреа Низано в 1330 году.

Зачем вообще столько дверей в таком небольшом здании? А все потому, что флорентийцы XII века, в отличие от ны­нешних, старались не создавать толп: крещение тогда про­исходило только раз в году, и выходов требовалось много.